Иоанн Лествичник. «Лествица». Избранные цитаты.

Слово 1. Об отречении от жития мирского

  •  Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было безрассудное.
  • Благое основание отречения от жития мирского составляют незлобие, пост и целомудрие.
  • Человек неженатый, а только делами связанный в мире, подобен имеющему оковы на одних руках, а потому, когда он ни пожелает, может невозбранно прибегнуть к монашескому житию. Женатый же подобен имеющему оковы и на руках и на ногах.
  • Вступивший в первую степень, не обращайся вспять.

Слово 2. О беспристрастии, то есть отложении попечений и печали о мире

  •  Великий стыд монахам заботиться о чем-нибудь таком, что не может принести пользы во время великой нашей нужды, то есть во время исхода души.
  • Видел я весьма многие и различные растения добродетелей, насаждаемые мирскими людьми и как бы от подземного стока нечистоты напаяемые тщеславием, окапываемые самохвальством и утучняемые навозом похвал. Но они скоро засохли, когда были пересажены на землю пустую, не доступную для мирских людей и не имеющую смрадной влаги тщеславия.
  • Если кто возненавидел мир, тот избежал печали. Если же кто имеет пристрастие к чему-либо видимому, то еще не избавился от нее.
  • Никто увенчанным не войдет в небесный чертог, если не совершит первого, второго и третьего отречения. Первое есть отречение — от всех вещей, людей и родителей; второе есть отречение своей воли; а третье — отвержение тщеславия, которое следует за послушанием.

Слово 3. О странничестве, то есть уклонении от мира,
а также о сновидениях, бывающих новоначальным

  •  Странничество есть невозвратное оставление всего, что в отечестве сопротивляется нам в стремлении к благочестию.
  • Многие, покусившись спасать вместе с собою нерадивых и ленивых, и сами вместе с ними погибли, когда огонь ревности их угас со временем. Ощутивши пламень, беги, ибо не знаешь, когда он угаснет и оставит тебя во тьме. О спасении других не все подлежим ответу.
  • Тех мест, которые подают тебе случай к падению, убегай как бича.
  • Бесы тщеславия — пророки в снах, будучи пронырливы, они заключают о будущем из обстоятельств и возвещают нам оное, чтобы мы по исполнении сих видений удивились и, как будто уже близкие к дарованию прозрения, вознеслись мыслью.

Слово 4. О блаженном и приснопамятном послушании 

  • Когда мы, в намерении и разуме смиренномудрия желаем покорить себя ради Господа и без сомнения вверить спасение наше иному, то еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека, обладаемого страстями, вместо пристани в пучину, и таким образом не найти готовой погибели.
  • Блажен, кто волю свою умертвил совершенно и все попечение о себе предал своему учителю о Господе: он будет стоять одесную Иисуса Распятого.
  • Объявляющий всякого змия своему наставнику показывает истинную к нему веру, а кто скрывает что-нибудь, тот еще блуждает по беспутиям.
  • Кто в беседе упорно желает настоять на своем мнении, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим диавольским недугом.
  • Душа, помышляющая об исповеди, удерживается ей от согрешений как бы уздою.
  • Усердно пей поругание как воду жизни от всякого человека, желающего напоить тебя сим врачевством, очищающим от блудной похоти.
  • По качествам страстей наших должно рассуждать, какому руководителю отдаться нам в повиновение, и сообразно с тем такого и избирать.

Слово 5. О попечительном и действительном покаянии 

  • Покаяние есть возобновление крещения.
  • Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким.
  • Признак прилежного покаяния заключается в том, что человек почитает себя достойным всех случающихся ему видимых и невидимых скорбей, и еще больших.
  • Все, а в особенности падшие, должны беречься, чтобы не допустить в сердце свое недуг безбожного Оригена, ибо скверное его учение, внушая о Божием человеколюбии, весьма приятно людям сластолюбивым.

Слово 6. О памяти смерти 

  • Память смерти есть повседневная смерть.
  • Живая память смерти пресекает невоздержание в пище; а когда сие пресечено со смирением, то вместе отсекаются и другие страсти.
  • Кто стяжал память смерти, тот никогда не может согрешить.
  • Невозможное для человеков дело, чтобы настоящий день провели мы благочестиво, если не думаем, что это последний день нашей жизни.

Слово 7. О радостотворном плаче 

  • Если ничто так не согласно со смиренномудрием, как плач, то, без сомнения, ничто столько не противится ему, как смех.
  • На молитве стой с трепетом, как осужденный преступник стоит перед судьей, чтобы тебе и внешним видом и внутренним устроением угасить гнев Праведного Судии.
  • Бесы боятся сетования, как воры псов.
  • Ложась на постель, воображай твое возлежание во гробе — и будешь меньше спать. Когда сидишь за столом, приводи себе на память плачевную трапезу червей — и ты будешь меньше наслаждаться. Когда пьешь воду, не забывай о жажде в пламени неугасающем — и без сомнения понудишь самое свое естество.
  • Если ты не имеешь плача, то плачь об этот самом.
  • Не верь слезам твоим прежде совершенного очищения от страстей.
  • Мы не будем обвинены, о братия, при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, что не достигли видения, но, без сомнения, дадим Богу ответ за то, что не плакали беспрестанно о грехах своих.

Слово 8. О безгневии и кротости 

  • Безгневие есть ненасытное желание бесчестий, как в тщеславных людях бывает бесконечное желание похвалы.
  • Ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость.
  • Если хочешь или думаешь, что хочешь вынуть сучец ближнего, то вместо врачебного орудия не употребляй бревна. Бревно — это жестокие слова и грубое обращение; врачебное орудие есть кроткое вразумление и долготерпеливое обличение.

Слово 9. О памятозлобии

  • Преставший от гнева убил памятозлобие.
  • Памятозлобствуя, памятозлобствуй на бесов, и враждуя, враждуй против твоей плоти непрестанно.
  • Не тогда узнаешь, что ты совершенно избавился от сей гнилости, когда помолишься об оскорбившем или за зло воздашь ему дарами, или пригласишь его на трапезу, но когда, услышав, что он впал в некое злоключение душевное или телесное, восскорбишь о нем, как о себе, и прослезишься.
  • Некоторые взяли на себя труды и подвиги, чтобы получить прощение, но человек, не помнящий зла, опередил их.

Слово 10. О злословии и клевете 

  • Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне.
  • Видел я согрешившего явно, но втайне покаявшегося; и тот, которого я осудил как блудника, был уже целомудрен у Бога.
  • За какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает.
  • Человекоубийцы бесы побуждают нас или согрешить или, когда не грешим, осуждать согрешающих, чтобы вторым осквернить первое.
  • Судить — значит, бесстыдно похищать сан Божий; а осуждать — значит, погублять свою душу.

Слово 11. О многоглаголании и молчании 

  • Познавший свои прегрешения имеет силу и над языком своим, а многоглаголивый еще не познал себя, как должно.
  • Многоглаголание рождается непременно от которой-нибудь из сих причин: или от худой и невоздержной жизни и привычки (ибо язык, будучи естественным членом сего тела, чему научится, того по навыку и требует) или, что наиболее бывает в подвизающихся, от тщеславия, а иногда и от многоядения. Посему часто бывает, что многие, с некоторым насилием и изнеможением укрощая чрево, обуздывают вместе и язык и многословие.

Слово 12. О лжи 

  • Многословие и смехотворство порождают ложь.
  • Ложь есть истребление любви.
  • Видал я людей, которые величались ложью и празднословием и, остротами своими возбуждая смех, истребляли в слушавших плач и сокрушение духа.
  • Когда бесы увидят, что мы в самом начале стараемся отойти от слушания смехотворных речей вредного рассказчика, как от губительной заразы, тогда покушаются обольстить нас двоякими помыслами: «Не опечаливай, — внушают они нам, — повествователя, не выставляй себя человеком более боголюбивым, нежели прочие». Отскочи скоро, не медли. А если не так, то во время молитвы твоей вообразятся помышления о предметах смешных. И не только бегай таких бесед и лукавых собраний, но и разоряй их благочестно, предлагая на среду воспоминание о смерти и Последнем Суде, ибо лучше тебе окропиться в сем случае малым тщеславием, только бы сделаться виновником общей пользы.
  • Кто стяжал страх Божий, тот устранился лжи, имея в себе неподкупного судию — свою совесть.

Слово 13. Об унынии и лености

  • Уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель Бога, будто Он немилосерд и нечеловеколюбив. В псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко как железо, в рукоделии безленостно, в послушании лицемерно.
  • Ставшим на молитву сей лукавый дух напоминает о нужных делах и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от собеседования с Господом.
  • Ничто столько венцов не доставляет иноку, как уныние.

Слово 14. О любезном для всех и лукавом владыке — чреве 

  • Чревоугодие есть изобретатель приправ, источник сластей.
  • Насыщение есть мать блуда; а утеснение чрева — виновник чистоты.
  • Монах-чревоугодник веселится о субботе и о воскресном дне, во время поста считает, сколько осталось до Пасхи, и за много дней до нее приготовляет снеди. Раб чрева рассчитывает, какими снедями почтить праздник, а раб Божий помышляет, какими бы дарованиями ему обогатиться.
  • Вникнем и усмотрим, что многие из яств, которые пучат живот, возбуждают и движения похоти.
  • Будем укрощать чрево помышлением о будущем огне.
  • Кто служит своему чреву и между тем хочет победить дух блуда, тот подобен угашающему пожар маслом.
  • Глава страстей есть объедение.
  • Пост есть насилие естества, отвержение всего, что услаждает вкус.

Слово 15. О нетленной чистоте и целомудрии, которое тленные приобретают трудами и потами 

  • Чистота есть усвоение бестелесного естества.
  • Целомудрен, кто навсегда стяжал совершенную нечувствительность к различию тел.
  • Не тот чист, кто сохранил нерастленным сие бренное тело, но тот, кто члены его совершенно покорил душе.
  • С новоначальными телесные падения случаются обыкновенно от наслаждения снедями; со средними они бывают от высокоумия и от той же причины, как и с новоначальными, но с приближающимися к совершенству они случаются только от осуждения ближних.
  • Бесы, по утверждению некоторых, ни о чем другом столько не веселятся, как о злосмрадии блуда, и никакой страсти не любят так, как оскверняющую тело.
  • Рыба спешит убежать от удочки, а душа сластолюбивая отвращается безмолвия.
  • Благий Господь и в том являет великое о нас промышление, что бесстыдство женского пола удерживает стыдом, как бы некою уздой, ибо если бы женщины сами прибегали к мужчинам, то не спаслась бы никакая плоть.

Слово 16. О сребролюбии 

  • Сребролюбие есть поклонение идолам, дочь неверия, извинение себя своими немощами, предсказатель старости, предвозвестник голода, гадатель о бездождии.
  • Победивший страсть сию отсек попечения, а связанный ею никогда не молится чисто.
  • Сребролюбие начинается под видом раздаяния милостыни, а оканчивается ненавистью к бедным.

Слово 17. О нестяжании 

  • Нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни.
  • Вкусивший вышних благ легко презирает земные; не вкусивший же первых радуется о стяжании последних.
  • О монахи, не будем невернее птиц, которые не пекутся и не собирают.
  • Волны не оставят моря, а сребролюбца не оставят гнев и печаль.
  • Сребролюбие есть и называется корень всем злым (1 Тим. 6: 10), и оно действительно таково, ибо производит ненависть, хищения, зависть, разлучения, вражды, смущения, злопамятство, жестокость и убийства.

Слово 18. О нечувствии

  • Видал я много таких людей, которые, слушая слово о смерти и Страшном Суде, проливали слезы, а потом, когда слезы еще были в очах их, со тщанием спешили на трапезу

Слово 19. О сне, о молитве и псалмопении в соборе братий 

  • Никто не должен во время молитвы заниматься рукодельем, в особенности работой

Слово 20. О бдении телесном: как мы чрез него достигаем духовного и как должно оное проходить

  • Бодрственное око очищает ум, а долгий сон ожесточает душу.
  • Бодрый инок — враг блуда, сонливый же — друг ему.
  • Во время молитвы дух сонливости подущает взяться за рукоделье, ибо иначе не может погубить молитву бдящих.
  • От частого псалмопения во время бодрственного состояния бывает то, что и во сне приходят на ум слова псалмов. Иногда же случается, что и бесы представляют их нашему воображению, чтобы привести нас в гордость.

Слово 21. О малодушной боязливости, или страховании 

  • Боязливость есть младенческий нрав в старой тщеславной душе.
  • Все боязливые тщеславны, но не все не боящиеся смиренномудры, ибо случается, что и разбойники и гробокопатели не боятся.
  • Бей супостатов именем Иисусовым, ибо нет сильнейшего оружия ни на небе, ни на земле.
  • Кто сделался рабом Господа, тот боится одного своего Владыки, а в ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится.

Слово 22. О многообразном тщеславии 

  • Тщеславие радуется обо всех добродетелях. Тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, — опять тщеславлюсь, считая себя мудрым.
  • Тщеславный человек есть идолопоклонник, хотя и называется верующим. Он думает, что почитает Бога, но на самом деле угождает не Богу, а людям.
  • Не тот показывает смиренномудрие, кто осуждает сам себя (ибо кто не стерпит поношения от себя самого?), но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви.
  • Когда бес тщеславия видит, что некоторые приобрели хотя несколько мирное устроение, то тотчас побуждает их идти из пустыни в мир и говорит: «Иди на спасение погибающих душ».
  • Монах, сделавшийся рабом тщеславия, ведет двойственную жизнь, по наружности пребывая в монастыре, а умом и помышлениями в мире.
  • Часто Господь исцеляет тщеславных от тщеславия приключающимся бесчестием.
  • Когда хвалители наши или, лучше сказать, обольстители начнут хвалить нас, тогда поспешим вспомнить множество наших беззаконий и увидим, что мы поистине недостойны того, что говорят или делают в честь нашу.

Слово 23. О безумной гордости 

  • Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость.
  • Монах высокосердный не может иметь послушания.
  • Отвергающий обличение обнаруживает страсть, а кто принимает оное, тот разрешился от уз ее.
  • Крайнее безумство — гордиться Божиими дарованиями.
  • Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою.
  • Кто пленен гордостью, тому нужна помощь Самого Бога, ибо суетно для такого спасение человеческое.
  • От скверной гордости рождается несказанная хула

Слово 24. О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве

  • Кто не имеет простоты, тот не может когда-либо увидеть смирение.
  • Лукавый есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысль других, и по внешним поступкам — сердечное расположение.
  • Часто падение исправляло лукавых, невольно даруя им спасение и незлобие.

Слово 25. Об искоренителе страстей — высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве 

  • Смиренномудрый монах не любопытствует о предметах непостижимых, а гордый хочет исследовать и глубину судеб Господних.
  • Покаяние восставляет падшего, плач ударяет во врата небесные, а святое смирение отверзает оные.
  • Где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны.
  • Одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы подражать ей не могут.
  • Невозможно быть смиренномудрию в иноверном или еретике. Исправление это принадлежит одним православным, благочестивым и уже очищенным.
  • Некоторые, хотя и получили уже прощение грехов, но для всегдашнего побуждения к смиренномудрию удерживают до конца жизни воспоминание о прежде бывших согрешениях.
  • Кто просит от Бога меньше того, чего он достоин, тот, конечно, получит более, нежели чего стоит.

Слово 26. О рассуждении помыслов, страстей и добродетелей

  • Что иногда бывает врачевством для одного, то для другого бывает отравой.
  • Свет монахов суть ангелы, а свет для всех человеков — монашеское житие, и потому да подвизаются иноки быть благим примером во всем.
  • Матерь блуда есть объедение; уныния же матерь — тщеславие; печаль же и гнев рождаются от трех главнейших страстей — сластолюбия, славолюбия и сребролюбия, а матерь гордости — тщеславие.
  • Лукавство происходит от возношения и от гнева.
  • Страх, который чувствуем к начальникам и к зверям, да будет для нас примером страха Господня.
  • Болезнь посылается иногда для очищения согрешений, а иногда для того, чтобы смирить возношение.
  • Часто, совершая дела добродетели, мы тайно выполняем сплетенные с ними страсти. Например, со страннолюбием сплетается объедение, с любовью — блуд, с рассуждением — коварство, с мудростью — хитрость, с кротостью — тонкое лукавство, медлительность и леность, прекословие, самочиние и непослушание, с молчанием сплетается кичливость учительства, с радостью — возношение, с надеждою — ослабление, с любовью — опять осуждение ближнего, с безмолвием — уныние и леность, с чистотою — чувство огорчения, со смиренномудрием — дерзость. Ко всем же сим добродетелям прилипает тщеславие
  • Все, просящие чего-нибудь у Бога и не получающие, без сомнения не получают по какой-либо из сих причин: или потому что прежде времени просят, или потому что просят не по достоинству и по тщеславию, или потому что, получивши просимое, возгордились бы или впали в нерадение.
  • От некоторых, не только верных, но и неверных, отошли все страсти, кроме одной. Сию одну они оставляют, как зло первенствующее, которое наполняет место всех прочих страстей, ибо она столь вредоносна, что может свергнуть с самого неба.
  • Ничто так не разоряет любви и ничто столь скоро не производит ненависти, как вольность в обращении.
  • Немощные душою должны познавать посещение Господне и Его милость к ним из телесных болезней, бед и искушений внешних.
  • Посвящай начатки дня твоего Господу; ибо кому прежде отдашь их, того они и будут.
  • Все, хотящие познать волю Господню, должны прежде умертвить в себе волю собственную и, помолившись Богу, с верой и нелукавой простотой вопрошать отцов и братий в смирении сердца и без всякого сомнения в помысле и принимать советы их, как из уст Божиих.
  • Бедственно любопытствовать о глубине судеб Божиих; ибо любопытствующие плывут в корабле гордости.
  • Бог не есть ни виновник, ни творец зла. Посему заблуждаются те, которые говорят, что некоторые из страстей естественны душе; они не разумеют того, что мы сами природные свойства к добру превратили в страсти. По естеству, например, мы имеем семя для чадородия, а мы употребляем оное на беззаконное сладострастие. По естеству есть в нас и гнев на древнего оного змия, а мы употребляем оный против ближнего. Нам дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродетелям, а мы ревнуем порокам. От естества есть в душе желание славы, но только горней. Естественно и гордиться, но над одними бесами. Подобным образом естественно душе и радоваться, но о Господе и о благих деяниях ближнего. Получили мы и памятозлобие, но только на врагов души нашей. По естеству желаем мы пищи, но для того, чтобы поддержать жизнь, а не для сластолюбия.
  • Блудных могут исправлять люди, лукавых Ангелы, а гордых — Сам Бог.
  • Как тучные птицы не могут высоко летать, так и угождающему своей плоти невозможно взойти на небо.
  • Как яйца, согреваемые под крыльями, оживотворяются, так и помыслы, не объявляемые духовному отцу, переходят в дела.
  • Ищущий земной славы не получит небесной.
  • Совесть есть слово и обличение ангела-хранителя, данного нам при крещении. Посему-то мы и примечаем, что непросвещенные крещением не столько бывают мучимы в душе за свои злые дела, сколько верные.

Слово 27. О священном безмолвии души и тела

  • Небезопасно плавать в одежде, небезопасно и касаться богословия тому, кто имеет какую-нибудь страсть.
  • Недугующий душевной страстью и покушающийся на безмолвие подобен тому, кто соскочил с корабля в море и думает безбедно достигнуть берега на доске.
  • Признаки, указания и свойства, по которым узнаются проходящие безмолвие с разумом, суть ум неволнующийся, мысль очищенная, восхищение ко Господу, представление вечных мук, памятование о близости смерти, молитва ненасытная, стража неусыпная, умерщвление блуда, неведение пристрастия, умерщвление себя миру, отвращение от чревоугодия, начало богословия, рассуждения источник, содружество слез, истребление многословия и все сему подобное, несовместное с пребыванием в многолюдстве.
  • Безмолвие есть непрерывная служба Богу и предстояние пред Ним.

Слово 28. О матери добродетелей — священной и блаженной молитве и о предстоянии в ней умом и телом 

  • Вся ткань молитвы твоей да будет немногосложна, ибо мытарь и блудный сын одним словом умилостивили Бога.
  • Если ты в каком-либо слове молитвы почувствуешь особенную сладость или умиление, то остановись на нем, ибо тогда и Ангел-хранитель наш молится с нами.
  • Любовь монаха к Богу открывается во время молитвы и предстояния на оной.
  • Господу мерзок бывает предстоящий на молитве и приемлющий нечистые помыслы.
  • Исповедуя грехи свои Господу, не входи в подробности плотских деяний, как они происходили.

Слово 29. О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве, и воскресении души прежде общего воскресения

  • Та душа имеет бесстрастие, которая приобрела такой же навык в добродетелях, какой страстные имеют в сластях.
  • Из одного камня не составляется царский венец, так и бесстрастие не совершится, если вознерадим хотя об одной какой-либо добродетели.

Слово 30. О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви 

  • Кто хочет говорить о любви Божией, тот покушается говорить о Самом Боге. Простирать же слово о Боге погрешительно и опасно для невнимательных.
  • Если присутствие любимого человека явственно всех нас изменяет и делает веселыми, радостными и беспечальными, то какого изменения не сделает присутствие Небесного Владыки, невидимо в чистую душу приходящего!

Вверх