19 апреля русская православная церковь торжественно чтит память преподобного Севастиана Карагандинского,  духовного преемника Оптинских старцев.

Севастиан-1

«Троицы Святыя служителю, земне ангеле и небесне человече, духовнаго Оптинскаго старчества преемниче, Христов священнотаинниче и исповедниче, Духа Святаго обитель всечестная, преподобне отче Севастиане, досточтиме, испроси мирови мир и душам нашим великую милость» (Тропарь, глас 3).

         Будущий новомученик и благодатный старец Севастиан Карагандинский появился на свет  28 октября 1884 года в бедной крестьянской семье в селе Космодемьяновское Орловской губернии.  Родился он в день памяти преподобного Стефана Савваита, творца канонов, поэтому при святом крещении был наречен Стефаном.
Родители старца — Василий и Марфа Фомины — были людьми глубокой искренней веры. В 1888 году, когда Стефану было 4 года,  благочестивые родители повезли детей в Оптину пустынь к старцу Амвросию.  (В семье кроме Стефана  было ещё два старших  сына – Илларион 15-ти и Роман 11-ти лет). На всю жизнь запомнил маленький Стефан это первое в своей жизни посещение Оптиной  и ласковые глаза старца.
Но вскоре после поездки случилось несчастье — умер отец семейства, а через год от болезни лёгких скончалась и мать. Маленький Стефан остался на попечении старшего брата Иллариона, человека очень неласкового и жесткого, который часто строго наказывал Стефана. Жена брата также не смогла заменить ребенку мать.
Средний брат Роман, добрый и чуткий, был единственной отрадой для мальчика, но в 1892 году они расстались: брат уехал в Оптину пустынь и стал послушником. Стефан старался по-возможности чаще посещать среднего брата в Оптиной пустыни в зимнее, свободное от крестьянских работ, время. Эти встречи оказывали на подрастающего Стефана большое духовное влияние и  были для него настоящей  радостью и  утешением.
После успешного окончания трехклассной приходской школы  Стефан решил последовать примеру брата Романа и уйти в Оптину пустынь, но старший Илларион не отпустил слабого здоровьем мальчика. «Какой из тебя монах? – говорил он,– никуда-то ты не годишься. Да и кто будет мне в хозяйстве помогать?». Пришлось Стефану остаться в родительском доме. По слабости здоровья на полевые работы его брали мало, зато определили в пастухи, где  у Стефана было много времени для молитвы и чтения книг, которые давал ему приходской священник.
Освободившись от воинской службы по состоянию здоровья и получив паспорт, Стефан наконец-то смог уехать в Оптину, в Иоанно-Предтеченский скит, к брату Роману, который в 1908 году  принял монашеский постриг с именем Рафаил.
3 января 1909 года в жизни молодого послушника Иоанно-Предтеченского скита Стефана происходит знаменательное событие. Его определяют келейником к старцу Иосифу, ближайшему ученику великого старца Амвросия, его «любимому чаду», близкому по духу, силе послушания и любви. Старец Иосиф был  к тому моменту уже тяжело болен, но несмотря на это по-прежнему бодр и ясен духом. Он был настоящим светильником монашества, училищем благочестия и наставником монахов. В лице старца Иосифа Стефан обрел великого духовного наставника.  «Жили мы (я и еще один келейник) со старцем как с родным отцом, –  вспоминал старец Севастиан. – Вместе с ним молились, вместе кушали, вместе читали, слушали его наставления».
Когда 9 мая 1911 года душа старца Иосифа отошла ко Господу, скорбь Стефана была безмерна.  Но Господь не оставил Стефана без утешения. В келью старца Иосифа перешел старец Нектарий, духовный сын старцев Анатолия (Зерцалова) и Амвросия. Стефан остался при нем келейником и перешел под его старческое руководство.
Отец Нектарий в отличие от старца Иосифа жил замкнуто, говорил то притчами, то загадками, то с оттенком юродства.  Старцем себя не считал по глубокому своему смирению, зато часто говорил посетителям: «Вы об этом спросите моего келейника Стефана, он лучше меня посоветует, он прозорлив».
В 1912 году Стефан был пострижен в рясофор, а в переломном 1917 году  —  в мантию с именем Севастиан – в честь мученика Севастиана Медиоланского.
Незаметно, смиренно и тихо продолжали жить в обители иноки оптинские, каждую минуту ожидая ареста, тюрьмы, ссылки или смерти, но твердо решив не уходить из монастыря.
В январе 1918 года  Оптина пустынь  была закрыта. В марте 1923 года старец Нектарий  был арестован и выслан за пределы губернии. Отец Севастиан вместе с Оптинской братией жил в это время в Козельске и часто навещал старца в его изгнании. В 1923 году  инок Севастиан принял рукоположение в иеродиакона. В 1927 году был рукоположен в иеромонаха. Когда в  1928 году старец Нектарий скончался, отец Севастиан, выполняя благословение старца, уехал служить на приход сначала в Козельск, потом в Калугу и затем в город Козлов (ныне Мичуринск) в Ильинскую церковь, где настоятелем был протоиерей Владимир Нечаев, отец будущего митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима. Здесь в течение  пяти лет  отец Севастиан  вел непримиримую борьбу с обновленцами. После ареста протоиерея Владимира Нечаева, отец Севастиан взял на себя попечение о его семье.
25 февраля 1933 года отца Севастиана арестовали. На допросах следователь пытался выяснить его отношение к советской власти. На это батюшка ответил прямо и честно: «На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей. Такие взгляды я высказывал среди своих приближенных, а также и среди остальных граждан, с которыми приходилось говорить на эту тему. При этом говорил, что нужно молиться, молиться Богу, а также жить в любви, тогда только мы от этого избавимся. Я мало был доволен соввластью за закрытие церквей, монастырей, так как этим уничтожается православная вера».
2 июня 1933 года заседание тройки ПП ОГПУ по ИЧО постановило: «Фомина Степана Васильевича, обвиняемого по ст. 58-10 II УК, заключить в исправтрудлагерь сроком на семь лет, считая срок с 25/2-33 г.»  Несмотря на то, что медкомиссия признала отца Севастиана непригодным к тяжелому физическому труду, он был отправлен на лесоповал в Тамбовскую область, а через год  в КарЛАГ, который располагался в степях Центрального Казахстана  в 45 километрах от Караганды. Здесь отец Севастиан испытал и побои, и истязания, и требования отречься от Бога, на которые он неизменно отвечал: «Никогда!» Видя его несгибаемый характер, начальство отправило его в барак к уголовникам «на перевоспитание». Страшно представить, через какие унижения, физические муки прошел смиренный батюшка.  Однако его кротость и любовь  покорили всех: он  привел к вере в Бога весь барак.  О своем пребывании в лагере отец Севастиан позже рассказывал своим духовным детям: «Когда меня принуждали отречься от православной веры, то поставили в одной рясе на всю ночь на мороз и стражу приставили. Стража менялась через два часа, а я бессменно стоял на одном месте. Но Матерь Божия опустила надо мной такой “шалашик”, так что мне в нем было тепло».
Батюшка был освобожден из лагеря 29 апреля 1939 года накануне праздника Вознесения Господня. В 1944 году батюшкой и сестрами в Караганде был куплен на Западной улице дом побольше, где была устроена небольшая домовая церковь, и отец Севастиан тайно совершал в ней Божественную литургию.  Батюшка говорил своим духовным чадам:»…здесь будем жить. Здесь вся жизнь другая, и люди другие. Люди здесь душевные, сознательные, хлебнувшие горя. Так что, дорогие мои, будем жить здесь. Мы здесь больше пользы принесем, здесь наша вторая родина…» Так отец Севастиан избрал путь истинного монашества, “дар молитвы за весь мир”.
Жители города, узнав о батюшке, стали приглашать его к себе на совершение треб. И хотя разрешения не было,  батюшка ходил безотказно. Батюшка помогал людям тайной молитвой, открыто проявляя дар прозорливости лишь когда того требовала ситуация.
В 1946 году, по благословению старца Севастиана, верующие подали в местные органы власти заявление о регистрации религиозной общины. Но в ответ пришло распоряжение: «Запретить священнику Севастиану Фомину службы в самовольно открытом храме».
Только в 1955 году из Москвы было получено наконец разрешение о регистрации религиозной общины в Большой Михайловке. Начались работы по переоборудованию жилого дома в храмовое здание. В 1955 году в день праздника Вознесения Господня церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы была освящена. Батюшка был настоятелем храма одиннадцать лет – с 1955 по 1966 годы, до дня своей кончины. Он создал в Караганде «Дивеевскую обитель», то есть женскую общину, подобную общине Дивеевской.
22 декабря 1957 года, в день празднования иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», архиепископом Петропавловским и Кустанайским Иосифом (Черновым) батюшка был возведен в сан архимандрита и награжден патриаршей грамотой «За усердное служение Святой Церкви».
В 1964 году ко дню своего ангела отец Севастиан был награжден архиерейским посохом – награда, примеров не имеющая.

Севастиан-2
Но вот батюшка стал заметно слабеть. Несмотря на это, ежедневно в богослужебное время  бывал в храме. Он говорил: «Какой же я священнослужитель, если Божественную литургию или всенощную пробуду дома?».
16 апреля 1966 года батюшка принял постриг в схиму от своего духовного чада – владыки Питирима (Нечаева), прибывшего к нему для совершения пострига.  «Выглядел он плохо, – вспоминал владыка, – был очень слаб. <…> Он просил меня постричь его в схиму. <…> Той же ночью, после пострижения в схиму, ему стало очень плохо, он исповедовался, причастился. Жаловался, что испытывает томление духа и тела. 19 апреля его не стало…».
При всех своих необычайно высоких духовных дарованиях старец Севастиан физически был очень слабым и больным человеком. Болезнь его (парез пищевода) случилась  от  нервного потрясения,  которое он испытал, узнав о смерти старца Иосифа.   Всю жизнь батюшка  мог есть только жидкую супообразную пищу: протертую картошку, запивая ее квасом, протертое яблоко – очень немного, жидкое, полусырое яйцо.  Иногда спазм так схватывал его пищевод, что он закашливался и есть уже не мог, оставался голодным. Можно себе представить, как тяжело ему приходилось в лагере, когда кормили селедкой и не давали воды.
Скончался батюшка на Радоницу. Со всех концов Казахстана, Сибири, Европейской части России  стали съезжаться духовенство и миряне – духовные чада батюшки. От Святейшего Патриарха была получена телеграмма: «Выражаю соболезнование прихожанам храма по случаю кончины благостного старца архимандрита Севастиана. Вашему преосвященству, епископу Волоколамскому Питириму благословляется совершить погребение в Бозе почившего. Патриарх Алексий».
На третий день батюшку хоронили на Михайловском кладбище. Все движение на шоссе было остановлено. Народ шел сплошной стеной. Гроб несли до кладбища на вытянутых вверх руках. Он плыл над огромной толпой народа и был отовсюду виден. «Христос воскресе!» – пела вся многотысячная толпа.
По благословению Святейшего Патриарха Алексия II и по решению Синодальной комиссии по канонизации святых, в 1997 году состоялось поместное прославление в лике святых преподобного старца Севастиана Карагандинского, исповедника. 4 ноября 1997 года совершилось обретение мощей преподобного Севастиана. В августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе преподобный Севастиан Карагандинский внесен в собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.  Мощи старца покоятся в  главном храме Караганды Свято-Введенском соборе, в правой части центрального придела.

 Поучения старца Севастиана Карагандинского см. в разделе «Православная библиотека. Святоотеческое наследие».